экономка. — А твей жны здровье-т как?
— Счас вроде плучше, — успокоил начальник станции. — Крета тбя уже ждет.
Карета стояла на маленькой площади по другую сторону железнодорожной платформы. Мэри сразу заметила, что это дорогой экипаж, и лакей, который подсаживал ее внутрь, тоже одет был с иголочки. Подсадив экономку и Мэри, лакей захлопнул дверцу, уселся рядом с кучером, и карета тронулась. Экипаж оказался очень уютным. «Как хорошо спать на таком мягком сиденье», — подумала девочка. Но она достаточно выспалась в поезде.
Устроившись поудобнее, она стала глядеть в окно. Ей хотелось хоть в общих чертах запомнить дорогу от станции до того странного места, в которое едет. Мэри не отличалась застенчивостью или робостью. Но от дома, в котором почти все сто комнат заперты, можно было ждать любых неприятностей. Поэтому Мэри решила не только внимательно следить за дорогой, но и осведомилась у экономки:
— Миссис Мэдлок, а что это за пустошь такая?
— Взгляни минуточек через десять в окно, и сама увидишь, — ответила та. — Нам целых пять миль тащиться по Миссельской пустоши, прежде чем доберемся до дома. Конечно, многого тебе в темноте не высмотреть, но, думаю, кое-что углядишь.
Не тратя времени на дальнейшие расспросы, Мэри прижалась носом к стеклу и стала ждать. Каретные фонари пятнами выхватывали из тьмы то дома, то деревья. Станция уже была позади. Теперь они ехали по улицам какого-то селения. Мэри успела разглядеть белые домики, таверну, церковь, пасторский дом и магазинчик. Там в витрине были выставлены конфеты, игрушки и еще какие-то другие вещи, которые Мэри совсем не заинтересовали.
За деревушкой началась большая дорога. По обочинам замелькали кусты и деревья. Это продолжалось довольно долго и порядком наскучило Мэри. Но только она отвела глаза от окна, карету качнуло, и лошади замедлили ход. Казалось, они начали подниматься в гору. Мэри снова прильнула к стеклу. Сперва она видела те же кусты и деревья. Затем они разом исчезли. Сколько Мэри ни вглядывалась, она не видела ничего, кроме темной бездны да двух пятен света, которые отбрасывали каретные фонари.
— Ну, теперь уж мы точно в пустоши, — сказала миссис Мэдлок.
Мэри пригляделась внимательней. Желтый свет выхватывал грунтовую дорогу. Она шла сквозь низкие заросли и кустарник. Ни одного высокого дерева вокруг. И ветер с воем гуляет во тьме.
— А это, случайно, не море? — испытующе поглядела Мэри на экономку.
— Нет, — покачала головой та. — Но это и не горы, и не поля тоже. Это много-много миль диких пустошей. На них растет только вереск, утесник и ракитник. И больше совсем ничего. А живут тут только дикие пони и овцы.
— А звук у этой пустоши совсем как у моря, — задумчиво проговорила девочка. — И ветер на море так же свистит.
— Ветер так всегда сквозь кусты воет, — начала объяснять миссис Мэдлок. — По мне, так тоскливее этих мест трудно сыскать. Но многие от них прямо в восторге. Особенно как зацветет вереск.
Они все ехали и ехали сквозь темную бездну, и, казалось, этому не будет конца. Дождь прекратился, но ветер по-прежнему выл и свистел, и пустошь отвечала ему какими-то странными звуками. Карета то поднималась вверх, то ныряла вниз. Мэри заметила, что несколько раз они проезжали по мостикам, под которыми бурлили темные потоки воды. Фонари кареты освещали дорогу, а по бокам была тьма, и Мэри казалось, что они пересекают океан по узкой полоске суши.
— Что-то мне тут не нравится, — в страхе шептала она. — Совсем не нравится.
Наконец Мэри почувствовала, что сейчас закричит от ужаса. Но она не привыкла выказывать такие чувства и лишь сжала и без того тонкие губы.
Дорога вновь пошла вверх. Мэри тут же заметила мерцающий огонек впереди. Не укрылся он и от внимания миссис