будто ты тоже черная.
Мэри от возмущения резко поднялась с подушек.
— Да как ты посмела! — захлебнулась она от ярости. — Как ты только подумать могла, что я местная! Ты — дочь свиньи!
— Ты на кого намекаешь? — грозно осведомилась Марта. — Не советую тебе так заноситься. И распускать язык на всякие выражения маленькой леди вроде тебя не надо. А против черных я плохого ничего не имею. В разных там книгах про них написано, что они страсть какие религиозные. И еще там пишут, что черный — такой же обыкновенный человек и даже каждому из нас брат. А я ни одного чернокожего ни разу не видела. Вот и обрадовалась. Думаю: «Эта девочка из Индии станет моим первым чернокожим человеком на свете!» Вот я сегодня утром, когда пришла разжигать камин, и прокралась тихонько к твоей постели, отогнула одеяло и стала глядеть. Но там, заместо чернокожей девочки, лежала всего-навсего ты, — разочарованно махнула рукой служанка. — И ничего интересного я не увидела. Ну какой толк, что ты из Индии, если лицо у тебя и все другое, как у всех остальных, только гораздо желтее!
— Как ты посмела подумать, что я похожа на местных! — еще сильней разозлилась девочка. — Местные — это вообще не люди! Они просто слуги для того, чтобы все делать и кланяться. Ты ничего не знаешь про Индию! И вообще ни про что не знаешь!
Марта слушала, не отводя от Мэри изумленного взгляда, и это вконец выбило девочку из колеи. Как же все было тут не похоже на привычный ей мир! Мэри вдруг стало себя очень жалко, и, бросившись ничком на кровать, она заревела.
Марта склонилась над кроватью и ласково провела ладонью по волосам девочки.
— Не надо, не надо плакать, — умиротворяюще проговорила она. — Я ведь и впрямь не слишком-то знаю про твою эту Индию. Ты уж меня извини, мисс Мэри.
Кроткая эта речь с йоркширскими интонациями самым благотворным образом подействовала на Мэри. Она всхлипывала все реже и реже и наконец затихла.
— Ну а теперь поднимайся, — сказала Марта, когда девочка совсем успокоилась. — Миссис Мэдлок велела подавать тебе завтрак и все остальное в соседнюю комнату. Там у тебя теперь вроде детской, ну и столовая тоже. Давай, давай, вылезай из кровати. Так и быть, помогу уж тебе одеться. Особенно если пуговица на спине и какие другие трудности.
Когда Мэри наконец встала, Марта открыла платяной шкаф. Но она вынула из него совершенно не ту одежду, в которой девочка прибыла из Индии.
— Не мое, — сумрачно заключила Мэри. — У меня было все черное.
Но, оглядев белое пальто из толстой шерсти и светлое платье, она добавила:
— Эта одежда лучше моей.
— Именно в ней ты и будешь ходить, — внесла полную ясность Марта. — Мистер Крейвен велел миссис Мэдлок прикупить тебе в Лондоне новой одежды. «Не могу, — говорит, — допустить, чтобы этот ребенок бродил в черном, будто потерявшаяся душа. Тут и без того слишком мрачно. Так что, уж будьте любезны, миссис Мэдлок, купить для ребенка что-нибудь посветлее». А матушка моя, как я ей про это хозяйское приказание изложила, сразу и говорит: «Знаю, о чем мистер Крейвен подумывал. Сама страсть не жалую черного». А матушка моя в таких делах очень уж понимает.
— И я ненавижу черные вещи! — тряхнула головой Мэри Леннокс.
Дальнейшее было в одинаковой степени поучительно и для горничной, и для Мэри. Марта часто застегивала одежду на младших братьях и сестрах. Но никто из них не вел себя при этом столь безучастно, как Мэри. Она застыла на месте, словно руки и ноги у нее вовсе не двигались.
Едва Марта справилась с платьем, Мэри как ни в чем не бывало протянула ей ногу.
— Ты что, и обуваться сама не умеешь? — изумилась девушка.
— Меня всегда обувала Айя. Это такой обычай, — объяснила Мэри.
Ссылаться на «обычай» Мэри Леннокс научилась у слуг-индусов.