с огромными головами просочились
сквозь прутья наших разборных клеток, но факт оставался фактом. Сколько раз
мы убеждались в наших поездках за редкими представителями фауны, что
животные (которые не читают написанных про их повадки многоученых книг)
способны удивлять и потрясать самыми неожиданными поступками. У меня был
даже случай, когда сбежавшее животное через несколько часов после побега
вернулось назад в клетку, из которой удрало. В общем, мы в глубоком унынии
позавтракали и, не дожидаясь, пока пробудится мушиное царство, поехали
осматривать ловушки.
Дорога к местам, где были расставлены ловушки, была широкой и
сравнительно гладкой; здесь грелись на солнышке и охотились десятки игуан.
Некоторые из них были крупными, старыми и коренастыми, а их шипастые хвосты
напоминали викторианские подушечки для иголок. Здесь также было райское
место для удодов, великолепных в своем розово-бело-черном оперении, а их
хохолки, похожие на веера, придавали птицам такой боевой вид, будто они
отправлялись на войну против всего царства насекомых. Шагая через лес, мы
потревожили небольшую группу лемуров-сифака, бросившихся от нас прочь,
однако периодически останавливавшихся и наблюдавших за нами с интересом, но
и с долей тревоги,- примерно так коренные обитатели благословенного Богом
места наблюдают за туристами, высыпавшими из автобуса.
Жилища, сооружаемые гигантской прыгающей крысой, велики по размеру и
бросаются в глаза. Холмики вокруг нор указывают на то, что протяженность
этих нор весьма значительна. Джон и Кью объяснили, что сперва они поставили
ловушку у входа в нору, но увидели, как крыса с большим усердием прорывает
обходной путь. Тогда был применен новый метод, оказавшийся успешным: ловушку
заглубляли и загораживали ветками, так что крыса оказывалась перед
непреодолимой деревянной стеной и путь из гнезда оставался только один - в
ловушку. Как ни странно, но этим животным не приходило в голову просто
прокопать второй выход.
Разумеется, обход ловушек есть скучная, рутинная работа, но после
осмотра пустой ловушки остается надежда, что уж в следующей-то что-нибудь да
будет. Между тем солнце поднялось над верхушками деревьев и стало
невообразимо жарко. Ни малейшего шума, ни ветерка; казалось, лес, через
который мы идем, написан масляными красками на холсте. Наконец мы подошли к
первой ловушке, где, к нашему изумлению, сидела, удивленно оглядываясь,
гигантская прыгающая крыса. Мы высвободили ловушку из веток. Наша добыча,
хотя и была слегка встревожена, перенесла процесс вполне флегматично. С
огромной осторожностью мы отнесли ее к "тойоте",- теперь другим настал черед
осматривать остальные ловушки, а мне - следить за крысой, чтобы не удрала.
Животное было размером с небольшую кошку, с длинным толстым лысым
хвостом, большими, но изящными розовыми лапками и огромными розово-серыми
ушами, похожими на изысканные цветы. На первый взгляд это существо кажется
совсем непохожим на крысу, скорее на одного из тупомордых коней с римских
скульптур. Оно смотрит сквозь толщу белых жестких усов, словно через сетку
кружев. Я попытался скрепить нашу дружбу, вручив крысе кусок сахарного
тростника, но она взглянула на меня с таким выражением ужаса - ни дать ни
взять гурман, которому официант подал живого лангуста.
Как и многие животные из малагасийской фауны, эти крупные крысы
встречаются только на этом острове и, насколько нам известно, только на этом
небольшом участке леса. А поскольку лес не застрахован от вырубки, то при
столь