на квартиру дядюшки, они тотчас же уселись за стол. На обед у них был пирог со шпиком и мясной салат с малиновым соком.
– Древние спартанцы ели даже кровяной суп и бровью не вели, – сказал дядюшка. – А тебе нравится сегодняшний обед, мой юный друг?
– Жуть какая вкуснота! – отвечал Конрад.
– Н-да, закалка великое дело! – заметил дядюшка. – Когда я был солдатом, нас кормили макаронами и селедкой, а в студенческие годы я ел рис, сваренный на сахарине. Кто знает, что придется есть вам, когда вы подрастете. А посему, мой мальчик, ешь все подряд, пока желудок не задубеет!
И он добавил в мясной салат племянника еще ложку малинового сока.
После еды они добрую четверть часа пялились в окошко и ждали, когда же им станет дурно. Но ничего такого не происходило. И они занялись гимнастикой. Дядюшка взгромоздил племянника на высоченный книжный шкаф и там, наверху, Конрад сделал стойку на одной руке.
– Минутку! – сказал Рингельхут, – постой немножко вниз головой. – Он направился в спальню и приволок оттуда свою перину. Расстелив ее перед книжным шкафом, он скомандовал: – Гоп-ля!
Конрад, сгруппировавшись, прыгнул со шкафа на лежавшую на полу перину.
– Великолепно! – вскричал дядюшка и, слегка разбежавшись, прыгнул через стол. Классический прыжок «ноги врозь».
Раздался какой-то глухой удар и потом долгое громкое дребезжание.
– Это упала люстра Мюльбергов, – догадался дядюшка.
Они подождали несколько минут, но никто к ним не стучался и не звонил.
– Наверное, Мюльбергов нет дома, – предположил Конрад.
Но тут в дверь позвонили! Мальчик бросился открывать и вернулся белый как мел.
– Там за дверью тот конь, – прошептал он.
– Пусть войдет! – распорядился дядюшка Рингельхут.
Племянник пригласил коня войти. Тот, сняв соломенную шляпу осведомился:
– Не помешаю?
– Нисколько! Даже и не думайте! – воскликнул дядюшка. – Садитесь, прошу вас!
– Я лучше постою, – сказал конь. – Не сочтите за невежливость, но мы, лошади, не очень приспособлены для сидения.
– Как вам будет угодно, – сказал дядюшка. – Позвольте спросить, чему мы обязаны такой честью?
Конь смущенно смотрел на них своими большими серьезными глазами.
– Просто вы с самого начала показались мне очень симпатичными, – признался он.
– И вы нам тоже! – сказал Конрад и поклонился. – А кстати, вам еще хочется сахару?
И, не дожидаясь ответа, мальчик ринулся в кухню, принес сахарницу и стал выкладывать сахар на ладонь, один кусочек за другим. Таким образом вороной конь сожрал примерно полфунта. Затем вздохнул с облегчением и сказал:
– Ах, черт возьми, это было в самый раз! Огромное спасибо, господа! Позвольте представиться, меня зовут Негро Кабалло! До конца апреля я выступал в цирке Саразани. Номер на роликах. Но потом меня уволили, и с тех пор я уже ничего не мог заработать.
– Да, да, – проговорил дядюшка Рингельхут, – у лошадей все как у нас.
– А эти окаянные машины! – продолжал Негро Кабалло. – Машины нас, лошадей, совсем загубили. Вы только вообразите, я уже готов был наняться в извозчичьи лошади, хотя у меня, надо вам заметить, гимназическое образование. Но даже сам генеральный секретарь профсоюза извозчичьих лошадей не смог устроить меня на работу. Впрочем, этот носорог в конском обличье сам разъезжает в автомобиле!
– При подобных обстоятельствах уже ничему не приходится удивляться, – покачал головой дядюшка Рингельхут.
– Вы очень милый человек, – растроганно сказал конь и левым передним копытом похлопал дядюшку по плечу. Плечо затрещало, а дядюшка взвыл:
– Ааа!
Конрад погрозил Вороному пальцем.
– Если вы сломаете моего дядю, – закричал он, – то будете иметь дело со мной!
Конь поднял верхнюю губу, так что видны стали большие белые зубы, и беззвучно расхохотался. Потом рассыпался